Челобитная царю. Крестьянин попросил у императора слободу

В 1729 году зауральский крестьянин Степан Кузнецов вместе с товарищами обратился к императору Петру II. В своей челобитной он просил разрешить основать на берегу озера Чебаркуль слободу. Крестьян манили плодородные земли, богатые рыбой озера и бескрайние леса. Однако это были вотчинные земли башкир, и челобитная посягала на их священное право.

 

Крестьянин Степан Ильич Кузнецов родился в 1669 году. В десятилетнем возрасте вместе с семьей он переселился в только что основанную Крутихинскую слободу, а там семья обосновалась в селе Уксянском на правом берегу реки Исети по соседству с владениями Далматовского Успенского монастыря. В 1729 году Крутихинская слобода была приписана для работ к Екатеринбургским казенным заводам, что подтолкнуло крестьян слободы задуматься о переселении на новое место.

 

Для лучшего смотрения

 

План Чебаркульской крепости. Внутренняя построена Иваном Арсеньевым, внешняя — Яковом Павлуцким. 1736 год

В 1728 году Степан Кузнецов исследовал район озера Чебаркуль и вскоре направил императору Петру II пространную челобитную, которая начиналась так: «Имеется в России в Сибирской губернии в Табольске имянуемо Чебаркуль-озеро под Уралом Каменем на сибирских водах, и близ оного Каменя округ жительство имеют с восточную и полуденную стран татара, они ж именуются и башкирцы, а коликое число их жительствуют, о том я неведом...»

 

Далее крестьянин напомнил о недавнем восстании 1704–1711 годов. Тогда волнения под предводительством Алдара Исянгильдина охватили территорию от Тобола до Волги. Башкиры выступал против увеличения ясака (налога), проведения переписи населения и злоупотреблений местных властей. В результате правительство в очередной раз подтвердило вотчинное право башкир на землю и отдало под следствие местных администраторов.

 

Интересно, что Степан Кузнецов в своей челобитной упомянул о первой попытке основать на озере Чебаркуль русское поселение: «Камышенской слободы от жителей в Табольску назад тому будет лет с двадцать боярину Андрею Федоровичу Нарышкину бил челом, и по тому челобитью оным Камышенской слободы жителям в вышереченном месте вновь слободу строить было велено, и указ им был дан, токмо оные татары башкирцы с того места их российских жителей сбили и строиться не допустили...»

 

Вероятно, Степан Кузнецов с товарищами предполагал, что времена изменились и теперь, если на то будет царская воля, крестьяне смогут переселиться на чебаркульский берег, «и для лучшего смотрения и распространения во оной Сибирской стране близ оного Каменя Урала надлежит быть крепости». Кроме того, крестьянин сулил и выгоды казне, обещая платить оброк.

 

Ответ от Сената последовал в мае 1729 года, он был лаконичный и категоричный: отказать. И решение это было обдуманным: «Ежели в том месте построить крепость, то могут иноверцы, с которыми велено поступать ласкою, причитать к себе в озлобление. К тому ж небезопасно есть в селении слобод, что будут принимать беглых, а за дальностию туда помещикам и ездить, и сыскивать будет немочно».

 

От моря-океана

 

Прошло четыре года, на троне Анна Иоанновна, и Степан Кузнецов решил вновь попытать счастье. Весной 1733 года он ходил в Санкт-Петербург, передал в Сенат новую челобитную, чтобы позволено было занять «места на рубеже пустые».

 

В основном челобитная повторяла предыдущее обращение, хотя некоторые места были уточнены: «Мы нижайшие на тех пустых местах желаем расселиться от Сибирской Тобольской губернии из разных мест в жители, и построим на помянутом месте сами собою до справы город или крепость строением деревянным, и притом построим же вашего императорского величества и приказные палаты, и прочее построим, все сами собою, а к тому строению ныне вашего императорского величества просим, чтоб повелено было... определить здешних служителей, тако ж и солдат с их принадлежностями для охранения... и потом всякие вашего императорского величества оброки и подати сверх того со оных мест платить будем».

 

Схема, приложенная к прошению крестьянина Степана Кузнецова. Март 1733 года

Ко второй челобитной также был приложен план обширной территории «от моря-океана до теплого моря Хвалынского все Урал Камень». Судя по нему, крестьянин Степан Кузнецов не хуже сибирского энциклопедиста Семена Ремезова представлял расположение гор, рек, озер и лесов на Южном Урале и в Зауралье. На плане изобразил реки Яик (Урал), Уй, Миасс, Течу, Синару, Увельку, Коелгу, показал озера Кундравы, Чебаркуль, Аргази, Касли, Синара и другие. И тут же было указано место, которое крестьянин присмотрел для основания нового поселения: «На берегу озера Чебаркуля оное место под селитьбу быть годно». На плане отмечены и другие удобные места, где позднее появятся населенные пункты, среди них «Бор Силяба на берегу Миасса-реки оное место под селитьбу быть годно». Здесь в 1736 году будет основан Челябинск.

 

Не для исполнения затеянного

 

После второй челобитной Степан Кузнецов, как смутьян, был взят под стражу и отправлен в Екатеринбург. Однако Сенат не ответил отказом, а повелел сибирскому губернатору Алексею Плещееву и начальнику Уральских горных заводов Георгу Вильгельму де Геннину исследовать место на берегу озера Чебаркуль, определить, «в коликом расстоянии от Тобольска и в российском ли владении».

Георг Вильгельм де Геннин

 

В 1734 году была собрана небольшая команда, в которую вошел геодезист, горный инженер и крестьянин Степан Кузнецов. При этом участники экспедиции должны были держать в тайне истинную цель, а сообщать, что отправлены для сыска беглых крестьян и «для осмотрения рудных мест в тамошних краях, и те места рассмотреть и описать и на чертежи положить».

 

Экспедиция не увенчалась успехом: «Оные башкиры приняли их фрунтом, а потом обстали в круг и стеснили, едва можно было стоять, а позади с копьями стали». И потому Георг Вильгельм де Геннин ошибочно предположил, что озеро Чебаркуль располагается в степи в 400 верстах от Екатеринбурга, к тому же он так и не узнал, в чьем владении эти земли, однако заключил, что не следует разрешать крестьянам переселяться на новое место. В своем доношении сибирскому губернатору начальник заводов вспомнил напутствие Петра I, данное ему в 1722 году, когда он отправлялся на Урал: «Как возможно с башкирцами ласково поступать».

 

В 1734 году была учреждена Оренбургская экспедиция, уже в 1735 году она развернула свою деятельность на Южном Урале. В этот момент начальник экспедиции Иван Кирилов потребовал к себе Степана Кузнецова, который после неудачного похода содержался под караулом в Тобольске. Крестьянина отправили в Самару, позже оказалось, что «не для исполнения затеянного его намерения к построению города беглецами, но для показания других мест, о которых он знает». Знания Степана Кузнецова пригодились в тот момент, когда руководство экспедиции выбирало места для строительства крепостей на Южном Урале. 14 апреля 1736 года полковник Иван Арсеньев заложил Чебаркульскую крепость.

 

Но и на этом Степан Кузнецов не успокоился, после освобождения в декабре 1736 года он вместе с сыном Петром направил третью челобитную и в феврале 1737 года ее повторил. На этот раз крестьяне просили разрешить поселиться на реке Увельке или Коелге. Весной того же года Кузнецовых в сопровождении солдата доставили в штаб Оренбургской экспедиции в Самару...

 

Николай Антипин