Как «злодей» Грязнов челябинцев прельщал

Сотрудники Объединенного государственного архива Челябинской области продолжают разбирать документы XVIII века, электронные копии которых были предоставлены архивами соседних регионов в рамках проекта «Документальное наследие: возвращая забытое». Среди бумаг Успенского Далматовского монастыря (фонд хранится в Государственном архиве в городе Шадринске) найдены копии трех писем в осажденный пугачевцами Челябинск, отправленные в январе 1774 года «главной армии полковником» Иваном Грязновым.

 

Местонахождение оригиналов писем до сих пор неизвестно, однако при их получении, чиновники Исетской провинциальной канцелярии сразу же сделали с писем несколько копий, один из комплектов которых попал в Далматовской монастырь. Другой комплект копий хранится в Российском государственном архиве древних актов. Письма Ивана Грязнова отражают одну из самых драматичных страниц истории Челябинска зимой 1773–1774 годов: на это время пришелся мятеж в челябинском гарнизоне, осада, исход в жителей в Шадринск, управление пугачевцев городом.

 

Сигнальная пушка времен Пугачевского восстания в Троицком краеведческом музее

Иван Грязнов — один из руководителей восстания в Исетской провинции и горнозаводской зоне Южного Урала. По одной из версий он — разорившийся купец, вынужденный идти в наемные служащие. В октябре 1773 года в возрасте 48 лет Грязнов присоединился к восстанию Емельяна Пугачева, по поручению «императора» занял Воскресенский, Саткинский, Златоустовский и Катав-Ивановский заводы, где организовал производство оружия. В ходе осады Челябинска, победы в сражении с отрядом генерала Ивана Деколонга возле деревни Першино 1 февраля 1774 года и последующего взятия Челябинска он проявил себя в качестве удачливого военачальника. В марте 1774 года со своим отрядом Иван Никифорович присоединился к «главной армии» восставших, в мае того же года погиб под Казанью.

 

Начало восстания

 

Как известно, в октябре 1773 года Оренбург попал в осаду, а восстание охватило южную часть губернии. К декабрю обстановка в Исетской провинции сложилась отчаянная: восстание охватило западную половину провинции, в том числе и башкирские волости. В этих обстоятельствах челябинский воевода статский советник Алексей Веревкин предпринял экстраординарные усилия для укрепления челябинского гарнизона.

 

Не имея регулярных войск, он провел мобилизацию государственных и монастырских крестьян на службу, которых принимали во «временные казаки». В результате более полутора тысяч временных казаков было привлечено к патрулированию окрестностей, а затем и к обороне города. Вооружены они были в основном копьями, огнестрельного оружия почти не имели. В условиях восстания привлечь башкирскую конницу воеводе не удалось. «Временные казаки» оказались малоценной боевой единицей, к тому же денежное довольствие за службу полагались только части казаков. По закону деньги выплачивались только призванным из удаленных местностей, например монастырским крестьянам из Далматова монастыря. Казаки из окрестных челябинских селений смогли добиться от воеводы только оплаты овса для их лошадей. 

 

5 января 1774 года казаки во главе с атаманом Михаилом Уржумцевым и хорунжим Наумом Невзоровым захватили пушки, избили и ограбили воеводу. Подавить мятеж (и тем самым предотвратить сдачу города) удалось только чудом. 6 января к Челябинску подступили пугачевцы, а спасенный из плена избитый воевода, позабыв о требовании закона, «пришел к рассуждению» для укрепления боевого духа всем временным казакам раздать по рублю.

 

Ультиматум полковника 

 

Утром 8 января 1774 года к городу подошел большой отряд Ивана Грязнова, возглавившего все силы пугачевцев в окрестностях Челябинска. Осаждающие общей численностью до четырех тысяч человек при шести пушках для штурма еще не имели перевеса над гарнизоном ни в живой, ни в огневой силе, зато могли надеяться на сочувствие гарнизона и горожан. В ожидании подкреплений переписка и ведение переговоров облегчало агитацию за добровольную сдачу города. Командование гарнизона ловило парламентеров с «прелестными» письмами и, в свою очередь, тоже пыталось вести агитацию среди восставших: в деревне Першино был убит переводчик Исетской провинциальной канцелярии Осип Мещеряков, привезший «царские манифесты» для «злодейской башкирской шайки».

План Челябинска. 1768 год

 

8 января в руки чиновников Исетской провинциальной канцелярии попали два письма полковника Ивана Грязнова. Одно из его писем адресовано «находящимся в городе Челябинске людям». В первых фразах постулировалась несправедливость крепостничества, питаемого эгоизмом дворянства, не желавшего поступиться этой привилегией. Преследованием крепостников объяснял Иван Грязнов вынужденные 11-летние странствия «щедрого государя и отца Отечества великого императора Петра Федоровича». Далее автор переходит к практическим вопросам, призывая «не делать между собою междоусобицу» и не ожидая «кровопролития» и «разорения» сдать «славный по России город» Челябинск без боя. Заметим, что у пугачевцев хватало возможностей, чтобы разорить хозяйство «временных казаков» в пригородных деревнях и безо всякого штурма города.

 

Счастье коллежского асессора

 

Другое письмо восставшие передали для воеводского товарища коллежского асессора отставного премьер-майора Василия Свербеева. В этом письме крепостное право не упомянуто, зато чиновнику предложили путь к счастью: чтобы «сделать себя счастливым», ему следовало сдать город пугачевцам. В случае добровольной сдачи всем защитникам города гарантировалось сохранение жизни. Иван Грязнов упомянул и о событиях 5 января, обвинив воеводу Веревкина в разорении «вернейших слуг». Последние слова послания были: «опомнитесь други и браты». Но счастье, дружба и братство между пугачевским полковником и отставным премьер майором были недостижимы.

 

Какой-то ответ от воеводы Алексея Веревкина или его заместителя (товарища) Василия Свербеева восставшие все же получили, хотя текст его неизвестен. Он, судя по всему, содержал указание на самозванство Емельяна Пугачева и предлагал восставшим повиниться и сдаться правительственным силам. 9 января Иван Грязнов написал руководителям провинции повторно. На этот раз «главной армии полковник» глубже погрузился в историю страны, доказывая невозможность сравнивать Гришку Отрепьева с «государем», в легитимности которого, по его мнению, не могло быть сомнений, а затем потребовал освободить своего гонца и прислать парламентера для проведения переговоров о сдаче города.

 

Переговоры не состоялись: 10 января, получив подкрепления из Каслинского и Кыштымского заводов, восставшие предприняли неудачный штурм Челябинска. А еще через три дня 13 января в город пробилась колонна генерал-поручика Ивана Деколонга, но и генерал не смог нанести поражение пугачевцам в полевом сражении и решил отступить на восток. 8 февраля 1774 года восставшие без боя вошли в оставленный правительственными войсками город. Челябинск — единственный крупный город, которым пугачевцы управляли в течение двух месяцев.

 

Сергей Кусков